Эпидемиологическое

Если кто не в курсе, бюрский парк закрыт до сих пор. Правда, там покосили траву, хороший знак.
В пойме Иветты со стороны Бюра регулярно появляются новые красные ленты, хотя она не входит в список запрещенных официально мест. Список забавный, в него вошел даже "сквер" на углу около Ошана, где стоят скамейки, но никогда не был замечен никакой прогуливающий: он на заметном пригорке, деревьев нет, а внизу шумная улица.

Парк в Орсе около церкви "частично открыт", т.е. с 7 до 22 часов ежедневно. Причина (вернее, предлог) - там находится школа, а школы открыли.

Зато (надо же дать людям свободы): разрешили собрания без ограничения численности сначала на частной, а теперь и на публичной территории (конец месяца Рамадан грядет).

Почему меня это волнует: потому, что я боюсь нового заточения. Все делается "для". "Против" - только закрытие парков. И берегов озер - вирус имеет сродство к воде. Подозреваю, пойма закрыта по той же причине. Ежедневное количество умерших сейчас примерно на уровне начала "заточения", число пациентов в реанимации в 2 раза больше.
Упд. На публичной пока не разрешили. Т.е. наши евангелисты и свадьбы можно, а все прочие ущемлены, Пока что, осталось несколько дней.

Психологическое

Si certains ressentent un blues, c’est parce qu’ils ont aimé le confinement et que le retour à la réalité est brutal.
Если некоторые чувствуют ... упадок настроения, то это потому, что им понравилось заточение и возвращение к реальности было резким.

Лапочки. Были еще статьи "как лучше пережить ваше изнасилование заточение".
У меня, скажем мягко, этот упадок. Он варьирует от дня ко дню, но создает проблемы и задирает реально. Хотя я не сидела дома да и дом немаленький. Просто я вижу, что "можем повторить" и возможность повторения вызывает неконтролируемый страх.

Волна схлынула, но оставила красно-белый след повсюду. След можно и нужно убирать в полиэтиленовый мешок и на свалку. Но она оставила людей, которые говорят про "французскую ментальность, с ними по-другому нельзя". Говорят на родном французском. А с ними потом жить.